Зюскинд и квартирный вопрос

«В городах того времени стояла вонь, почти невообразимая для нас, нынешних людей», — критики часто упрекают Патрика Зюскинда за авторитарность стиля и эстетическое ретроградство. Однако при этом его книга «Парфюмер, или История одного убийцы», опубликованная в 1985 году, и по сей день редко покидает десятку мировых бестселлеров. Каким же путем этот тяжеловесный и классический по форме роман пробрался в иконостас постмодернизма?

Рассказчик столь тщательно рядится в личину чопорного моралиста и лощеного консерватора, эдакого мистера Пиквика пополам с Тартюфом, что создается полная иллюзия мировоззрения типичного буржуа эпохи Промышленной революции. Если обращать внимание только на форму изложения, подобная книга отлично смотрелась бы на полке какого-нибудь просвещенного библиофила позапрошлого века, где-то между Руссо или Теккереем.

Но этот глазированный викторианский кувшин Зюскинд наполнил циничным ядом, а чтобы не вызвать у читателя оскомину сдобрил все это грандиозной ароматической феерией. Все для того, чтобы увлечь скучающего и пресыщенного читателя, грандиозным в своей завершенности исследованием феномена гениальности в обществе потребления. Итак, главное в книге: язык и запах, все остальное — мишура для отвода глаз и удовлетворения авторского самолюбия.

Ни в одном языке не существует семантических средств для обозначения запахов и вкусов. Ханс Риндисбахер в своей статье «От запаха к слову» пишет: «Понятие запаха включает в себя лишь общие термины для таких субкатегорий, как “смрад” и благоухание». Для обозначения запахов мы пользуемся метафорами и метонимиями. Таким образом «Парфюмер» уже на уровне художественной образности представляет собой своего рода роман-троп, роман-символ.

Главный герой, Жан-Батист Гренуй обитает в мире запахов — то прекрасных, то отвратительных, но одинаково невообразимых. Лишь только он среди всех людей способен воспринять их рационально, лишь его разум свободен от их власти. Более того они для Парфюмера (а вместе с ним и для читателя) — основной источник информации об окружающем мире.

Язык — это картина мира. В «Парфюмере» он интуитивен и метафоричен как зеркало. Подобно архитектуре Антонио Гауди — это неограниченное пространство свободных форм, которые плавно перетекают одна в другую. Глина, из которой творец может лепить практически любые конструкции. Это язык, основанный на переносе значений, а не на логике. В нем «алеф» не обязательно равно «алеф». Чудеса здесь бывают.

Запах — метафора души. Зюскинд обрек героя на судьбу Тантала — обладая талантом непосредственного восприятия внутренней сущности всякого человека, Гренуй лишен возможности отождествить себя с человечеством и найти свое место в нем. Парфюмер обречен вечно быть чужим и одиноким. Он — гений, но гений ущербный. Фауст, лишенный доброй воли, Моцарт с мотивацией Сальери.

Франция эпохи Просвещения у Зюскинда то и дело обнаруживает черты современного общества потребления. Со страниц романа просто разит корыстолюбием, эгоизмом и политкорректным ханжеством. Хозяева с которыми сталкивается Гренуй больше похожи на аллегории смертных грехов, чем на людей. Мадам Гайар — бездушие, Грималь — жестокость, Бальдини — жадная посредственность, человек масс, маркиз Тайад-Эспинасс — тщеславие и эгоизм, Дрюо — похоть и лень.

«Люди воняли потом и не стиранным платьем; из ртов в них пахнуло сгнившими зубьями, из животов — луковым соком, а тела, когда они старели, начинали пахнуть старым сыром , и кислым молоком, и болезненными опухолями <…> Воняли крестьяне и священники, подмастерья и жены мастеров, воняло все дворянство, вонял даже сам король — он смердел, как хищный зверь, а королева — как старая коза, зимой и летом».

Лишен запаха человечности только Гренуй. Он нечеловечески трудолюбив и столь же аскетичен — именно в этом, а не в сверхразвитом обонянии по-настоящему проявляет себя его талант, за это же его подвергают остракизму филистеры. Стяжательство первая часть главной антитезы романа «стяжательство — невинность». Оказывается, единственное, что будоражит эстетическое чувство Гренуя (морального он лишен) — это ароматы девственниц. Для Зюскинда невинность — это прежде всего метафора свободы, способности меняться, первобытной андро
гинности, нежели непорочности. Это эстетика Диониса, а не Аполлона, маркиза Де Сада, а не Вольтера. Всякий раз, сталкиваясь в конфликте с миром, который пропитан идеалами Просвещения, логикой и прагматизмом, Гренуй выходит победителем, благодаря своему таланту и беспринципности

Парфюмеру удается совершить невозможное. Он убивал, голодал, терзался сомнениями, и вот ему, наконец, открывается «запах абсолютной любви». Столь совершенный, что даже отец одной из умерщвленных девушек, не в силах различить свою любовь к дочери и творение Парфюмера. В его руках божественный огонь, полученный путем холодной мацерации и десятка ударов дубинкой по голове…

«Но ненависть его к людям не получала отклика. Чем больше он ненавидел их в это мгновение, тем больше они его боготворили, ибо ничто в нем не воспринималось ими как истина, кроме присвоенной ауры, кроме ароматической маски, краденного благоухания, а оно в самом деле было достойно обожествления».

Финал романа — очередное литературное преломление древнего мифа о ритуальном пожирании тела Диониса и одновременно печальный приговор Зюскинда нашему обществу. Каннибализм и похоть — вот что скрывается за маской нашей любви к ближнему, то наивысшее, что способен сделать человек во имя любви. Приговор, обоснованный всей логикой романа.

Послание Патрика Зюскинда перекликается со знаменитым булгаковским «квартирный вопрос только испортил их». Нос Гренуя и треснувшее пенсне Коровьева дискредитируют саму идею какого бы то ни было морального прогресса. Оба писателя отстаивают наше право быть кровожадной толпой, исполненной самых добрых намерений. Эта циничная ересь крайне нелицеприятна, может именно поэтому она так неотразимо тревожит рудиментарную железу искренности, запрятанную в неизведанных глубинах читательского эго, заставляя нас возвращаться к этим книгам вновь и вновь.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>